Кино в театре: Он не любит фильмы о войне.



На встречу с актером Кириллом Плетневым я пошла протсто потому, что никаких других планов на этот вечер не было. Я о нем ничего в общем-то не знала. Ну знала, что снимается в каких-то сериалах-боевиках, так я их не смотрю. Лицо вроде знакомое, да и фамилия тоже, но конкретных ассоциаций нет.

Но на этой встрече Кирилл выступал в качестве режиссера и представлял на суд зрителей свои два фильма - "Настя" и еще не совсем законченный "Мама". Причем после просмотра "Мамы" была возможность обсудить фильм, и некоторые даже давали рекомендации, как его улучшить...
А фильмы просто великолепные (это мое мнение), жалко, что в кинотеатрах их врядли покажут.



Была возможность также поговорить, позадавать вопросы. Стенограмму этой беседы я честно сперла на region29.ru.

— Почему вы стали режиссёром?

— Я изначально хотел поступать на режиссёра, но в 16 лет меня не взяли, я поступил на актёрский, и мне понравилась эта профессия. А потом, когда мне было 32, я развёлся, и у меня был такой момент в жизни — либо я сейчас уеду куда-нибудь, например, в Таиланд, на Гоа на год, либо поступлю во ВГИК. И я поступил.

— Почему вы снимаете в основном мелодрамы?

— Дело в том, что я сам не любитель боевиков, и больше того, я не фанат фильмов о войне, К своему стыду, такие фильмы, как «Летят журавли», «Белорусский вокзал», «Офицеры» я посмотрел, когда мне было уже лет 20. Почему-то так произошло в моей жизни, что я не особо любил военное кино, а потом, видимо, из-за этого меня жизнь столкнула именно с военными ролями. Но мне всегда интересны какие-то крайние ситуации. Вообще, интересен человек, как в эпоху Возрождения — человек, какой он есть, не идеальный, непростой, со своими слабостями, мне вот это интересно на самом деле.

— Где вы находите истории для своих фильмов?

— Историю, рассказанную в фильме «Настя», мне подарил Василий Пичул, который снял «Маленькую Веру» и «Небо в алмазах». Я снимался у него в телесериале «Второе восстание Спартака», мы беседовали, и он рассказал реальную историю девушки, которая ограбила почту, и с любовником, как Бонни и Клайд, уехала в Москву. Они там кутили, покупали фирменные шмотки… И я помню, что меня больше всего поразило в этой истории: она не раскаялась, она сказала, что она эти четыре месяца прожила так, как никогда в свой жизни жить больше не будет. При этом она не выдала подельника, назвав его простым таксистом. Мне показалось, что это очень интересная девушка, со стержнем, она индивидуальность и интересный человек — безусловно. Я с ней лично не общался, я взял только момент самой истории, остальное я придумал.

— Кто ваш главный критик?

— Наверное, я сам в первую очередь. Если у меня после спектакля ощущение провала — то это провал, если наоборот: есть ощущение, что я сыграл хорошо, значит и зрители так считают. И по фильмам так же. Способность доверять себе, на самом деле, дико сложная. Потому что ты всё время перепроверяешь, переспрашиваешь, а нужно просто доверять своему внутреннему голосу. А сценарий первой читает жена, потом мама и мой лучший друг. А ещё Денис Родимин, педагог, который у меня преподавал, он написал фильм «Бумер».

— Что вас вдохновляет на создание фильмов?

— Я вообще с детства очень любил рассказывать истории, пересказывать кино. Я помню, как сходил на фильм «Сибирский цирюльник», пришёл домой, рассказал его маме. А когда она его уже посмотрела, то удивилась: «Слушай, а там не было того, что ты рассказал». То есть я рассказал своё кино, свои ощущения от Михалкова. Я любил книги пересказывать, и очень часто у меня история переходила вообще в другую область. По-моему, я читал у Ролана Быкова в дневниках, когда его спросили, кто он: актёр, режиссёр или педагог, он сказал: «Я — человек, который рассказывает истории». Вот это мне ближе всего. Если я слышу какую-нибудь историю, во мне начинает что-то рождаться.

— Можно ли сказать, что российский кинематограф возрождается?

— У меня очень спорное ощущение… Как может возрождаться кино, когда министерство культуры выделяет деньги на строго определенные темы — это энергетики, то есть люди, которые работают в энергетической промышленности, патриотизм и героика. Я в этот «спектр» с тем, что мне хочется делать, не попадаю. Ну и в итоге всё сходится к тому, что у нас есть восемь человек, восемь компаний — Михалков, Бондарчук и так далее, которые получают деньги безвозвратно. И в итоге снимают лишь восемь компаний, а все остальные будут снимать фильмы на айфоны и выкладывать в сеть. Я не понимаю нашу культурную политику. И пока у нас не научаться зарабатывать не на производстве, а на реализации, у нас ничего не получится.

Recent Posts from This Journal

  • Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки! Водку мне, остальное ему!

    Ф. Грегори. Наследство рода Болейн. Вот не думала-не гадала, что продолжение понравившейся мне серии будет не таким, как первая книга. Ну хорошая…

  • Кое-что хорошее в июле.

    Июль в плане зрелищ месяц довольно скудный. Театры (которых в нашем городе раз-два и обчелся) свои сезоны завершили еще в прошлом месяце. Остался…

  • Планы, планы....

    Как там у Пушкина: "Ох, лето красное! любил бы я тебя...". Гению любить лето мешали комары и мухи (с репилентами в то время засада была).…

  • Книжный завтрак: Убийца садовник.

    Ю Несбё. Нетопырь. Это первая книга в серии детективов о Харри Холе. Нетопырь у аборигенов символ смерти. Об этом нам сообщает сам автор. Кто же…

  • Кое-что хорошее в июне.

    Июнь - начало лета. Хотя у нас на Севере оно (лето) не слишком щедрое на тепло. И театры в июне все заканчивают сезон.... Грустно. Самое главное…

  • Книжный завтрак: девочки Болейн.

    Ф. Грегори "Еще одна из рода Болейн". Я с осторожностью бралась за эту книгу. Очень многие романы на исторические темы уходят именно в…