Тихий Конюхов. Часть 2.

Первая часть здесь.

12131

Тихое безбрежие.
  11 февраля. Сейчас от моего местоположения до экватора - веслом подать. Всего каких-то шестьсот морских миль. Я полностью во власти тропических вод. И они прекрасны, как и вечерние небеса...
  Живу от заката до заката. Те минуты, когда океан проглатывает уставшее за день солнце, - настоящее волшебство. Я никогда не пропускаю закаты. Для меня они - время созерцания, размышлений и молитв. Провожая солнце, я думаю о том, что сделал за этот день, и прошу у Бога сил для дня грядущего. Закаты в тропиках всегда прекрасны. Я буду скучать по ним на берегу так же, как здесь скучаю по суше. Мне часто снятся зеленые луга. Снится, как я гуляю по ним. В такие минуты не хочется просыпаться.
25 февраля. В океане пока спокойно. В плавании мне помогают музыка и книги. На берегу друзья записали для меня много хороших песен. Всего понемногу. Есть церковные песнопения, классика, эстрада, Высоцкий, Окуджава, Тальков, Цой. Музыка разная, но это и к лучшему. Слушаю по настроению. Это очень меня ободряет. Помню, когда в девяностые я был в одиночной экспедиции, у меня была кассета с "Одним днем Ивана Денисовича" Солженицына. Часто вспоминаю то плавание. Тогда я ложился спать и включал эту запись - мне нужен был голос.
  7 марта. Наверное, я раньше ошибался, когда говорил, что главная усталость в океане - усталость тела... Больше всего за эти дни утомили не весла - утомил горизонт. Океан лишен вертикалей. Здесь глазу не за что уцепиться. Облака видеть - уже благодать. Увидеть вдалеке краешек островка - счастье! У нас ведь мозг придуман так, что нам надо воспринимать разные линии и формы. Здесь их очень не хватает. Мне помогает молитва.

Тихая надежда.
18 марта. Безмятежность первой половины пути окончательно осталась позади. Уже двое с лишним суток я без сна. Мы с лодкой безуспешно пытались противостоять сильнейшему ливню и встречному ветру порывами до тридцати узлов. Последние дни ветер был отвратительным. У островов бушевал шторм. Я пытался применить все свои умения, чтобы противостоять ему, но в такой схватке силы человеческие - просто ничто! Настройка шверта и пера руля, залитые доверху балластные люки, длинная веревка с кормы для удержания курса, бесконечная работа на веслах - все оказалось напрасным. Лодка сдавала под напором сильнейших шквалов и сваливалась на юг. Порой меня вообще несло на юго-восток. Океан бушевал, а сверху потоком лил дождь. Потом погода чуть присмирела.
  Стихия ощутимо потреала меня. В каюте - страшная духота, стены и потолок - в плесени. Лодка выглядит неприглядно, но главное, чтобы выдержала электроника.
24 марта. Вот так встреча! Привлек к себе внимание небольшой акулы. Она плыла за мной несколько часов, и я, чтобы отогнать ее, бросил ей кусок овечьей шкуры, которую стелю на свое сиденье. Это заняло акулу на часок, но не более. Она вернулась к лодке, и все время плыла за мной. Акула сама по сее небольшая - всего метра полтора, но очень любопытная и смелая. Не боится ни окриков, ни весла. Отпугнуть ее удалось только к ночи.
  Здесь, в лодке, тоскую по еровностям на горизонте - по земле. Атолл Беллинсгаузена стал вторым клочком суши, который я увидел в океане после старта. Первым был остров Фату Хива. Оба раза провожал землю взглядом и тосковал. Мне туда нельзя. А вот птицам с атолла на мою лодку - можно.
9 апреля. Прощайте,тропические широты! Совсем недавно я пересек Южный Тропик, и, если ветер не будет мне пакостить, больше в него не вернусь. Пока ветер не дует с юга, а это значит, что нести обратно к экватору меня не будет.
  На повестке у меня важная задача: выйти на широту австралийского Брисбена. Вчера до нее оставалось всего ничего: сто восемьдесят миль. Когда достигну этой цели, буду считать, что нахожусь на финишной прямой.
11 апреля. Вода кругом - бесконечная. Иногда я теряюсь во времени. Просто плыву, плыву и плыву, и кажется, что это длится уже вечность. Самыми привычными звуками для меня стали плеск весел и шум от дуновения ветра. Не хватает живой души. Очень хочется сесть напротив кого-то. Неважно кто это будет: ребенок, старый человек, женщина, мужчина... Да хотя бы животное! Хоть кто-нибудь. Чтобы только видеть перед собой живое существо. Но никого нет. Я так просолился и пропах океаном, что, кажется, стал его частью. Все эти запахи и звуки накрепко засели в моей голове, и избавиться от них на берегу будет непросто. Ее долго будет чудиться мне, что я раскачиваюсь на волнах, а в ушах свистит ветер. Наверное, и горизонт месяцами будет приходить во снах.
  Я забыл, каково это - стоять на земле. Самое смешное, что желание вспомнить это уже  притупилось. Тоска по суше не та, что раньше. Я свыкся с жизнью в океане. Не знаю, обрадуюсь ли, когда на горизонте покажется Австралия. Вроде ы и цели достигну - радостно, а в то же время тоскливо будет от того, что все останеся позади.
  17 апреля. Забавная штука: плыву на запад, а впереди меня ждет восток. Уже меньше шестисот миль осталось до моего входа в восточное полушарие. Это десять градусов. Но шестьсот миль - это по прямой, а в действительности - как знать... Многое зависит от ветра и волны.

Тихий урок.
23 апреля. Вчера пересек Желоб Тонга - самое глубокое место в южной части Тихого океана. Под днищем было более десяти километров океанской воды. Дух захватывает от  таких масштабов! Не так давно я нырял в океан, чтобы почистить от водорослей водозаборную систему опреснителя. Тогда глубина была вдвое меньше, но, посмотрев вниз, я испытал трепет. Под ногами раскинулась совершенно пустая бесконечная черная бездна. Вот где действительно чувствуешь всю свою ничтожность. Когда смотришь туда, вниз, в душе сам собой поднимается страх. В тот момент я вдруг понял, что в океане и в жизни лучше всегда смотреть вперед, чем вниз. Еще один урок от Господа...
  25 апреля. На подходе к Новой Зеландии я начал по-настоящему мерзнуть. В левый борт лодки дует злой южный ветер - пробирает прямо до костей! Воздух - словно из самой Антарктиды. Вдобавок волна постоянно перехлестывает через борт, заливая кокпит. Мокро и некомфортно. Но куда деваться? Я не на яхте, здесь от воды не спрячешься. Спасаюсь дополнительной одеждой и стараюсь грести активнее. Работа согревает!
22 мая. Ветер ослаб и больше не помогает мне. Видно, Господу угодно, чтобы я завершил путешествие только своим трудом. Посему налегаю на весла. Мы с лодкой уже вознаграждены за старания: в небе появились фрегаты - предвестники суши! Но расслабляться я не думаю. Вокруг все еще океан, а это значит, что экспедиция не окончена. Впереди на горизонте клубятся черные тучи. Из штаба сообщили, что над побережьем Австралии идут дожди. Я вижу непогоду издалека, хотя земля все еще сокрыта от моих глаз. Но каждый всплеск весел приближает меня к ней.
  Сейчас, когда до финиша осталось всего ничего, я уже не боюсь умереть от голода или жажды. В середине пути старался есть меньше положенного, и поэтому сейчас имею запас сублимированных продуктов месяца на два вперед. Ближе к Австралии стал питаться горячим три раза в день и довольно неплохо восстановил утраченные силы. Но все-таки многое бы сейчас отдал за порцию домашнего супа или отварной картошечки.
  До Австралии осталось всего триста миль, а позади уже больше девяти тысяч. В это трудно поверить, но преодолен невероятный маршрут. Если взглянуть на карту, то просто захватывает дух.

Тихая победа.
  31 мая. Вот и закончилось мое долгое плавание. Утром в субботу я причалил к яхт-клубу в австралийском городке Мулулаба. Сошел на берег не без помощи - ногам ступать непривычно. Иду, а меня качает, как на волнах. Столько народа пришло встречать меня! Друзья, близкие, репортеры... Даже местные зеваки были. Человек пятьсот пришло. Меня обнимают, трясут, а я как сквозь сон все вижу. Но в сердце так радостно! Океан пзади, весла остались в лодке, и больше не надо налегать на них по десять часов в сутки. Сегодня первый раз за сто шестьдесят дней оказался в кровати, крепко стоящей на полу. Болтало во сне, как в каюте. Снов не видел, только в ушах шумел океан. Проснувшись, даже не сразу понял, что я не в лодке. Все еще не осознаю до конца, что путешествие закончилось. Сначала ыло радостно, а сейчас внутри какая-то пустота. Мне нужен отдых. Хороший отдых и крепкий сон. А что будет дальше, то Господу виднее...

Послесловие к Тихому океану.
  Сегодня для меня и радостный и грустный день одновременно. Я рад, что лодка стоит на берегу, она смогла пересечь Тихий океан, придя из Чили в Австралию. Лодка была моим домом и частью меня почти полгода. При этом мне грустно, что никогда впредь она не будет бороздить океанские просторы. Прошло три дня после финиша, а я уже скучаю по рассветам и закатам в Тихом океане, о той жизни, которой жил сто шестьдесят дней.
  Зачем я это сделал? Я хотел показать, что с Богом все возможно. Конечно, мне ыло страшно, и Тихий океан пугал своим масштабом, но я верил, что по молитвам святителя Николая Чудотворца Господь Бог сохранит меня. Я знал и чувствовал, что за меня молятся в России, на Украине, в Белорусскии, в Чили, в Австралии и в других странах.
  За все время плавания я е попал ни в один опасный шторм. Да, была плохая погода, были волны высотой в четыре-пять метров, и был ветер до тридцати пяти узлов, но лодка не угодила в тропические шторма или циклоны. Меня не выбросило на острова или рифы. Я избеал столкновений с коммерческими судами и рыболовецкими траулерами. Не получил никаких травм, и лодка не получила никаких повреждений. Да, вышли из строя некоторые приборы, но корпус выдержал.
  На днях лодка вновь отправляется в плавание через Тихий океан, Панамский канал, Атлантику и Балтийское море, но на этот раз - в сорокафутовом контейнере на борту сухогруза. Конечный пункт назначения в России - город Челябинск, где "Тургояк" займет свое заслуженное место на почетной стоянке.
  Я уже сорок лет путешествую по воде, как Моисей - по пустыне. Мало времени осталось, чтобы помолиться... Будучи зрелым человеком, понял, что в мире нет одиночества. Ведь в океане рядом с тобой плавают киты или дельфины, в ебе парят птицы, а на пути к полюсу встречаются медведи и тюлени. А еще я точно знаю, что рядом всегда присутствует Бог и святые, которым ты молишься. В огромном океане, кроме них, тее никто не в силах помочь...